Неожиданно напавшая бетономешалка в вечер под старый новый год. Я хороша уже тем, что я есть. Свойство раздражать простыми словами. Какой-то вихрь где-то вне меня. Запаздывает за ходом событий. Ничего. Путь наружу - он того заслуживает. Все будет. Жизнь. Вливается в какое-то упорядоченное русло. Ха-ха, обмануть пытается. Знаю ведь, что как рванет безумным потоком, так ничего живого за ним не останется. Все - до дна. Мир - до последней капли. Затаилась, но это обман временный. Все будет. Не-совсем-друг: "Я все помню" Пьянь лесная - но так, беззлобно-попустительски. Мир снова составляют для меня друзья. Маленькая комнатка, тепло и уютно на душе. За окном что - плевать. А когда я выхожу за дверь, я несу с собой кусочек моего мира. Нашего мира. Когда я шла домой, в голове мелькнула мысль: "Интересно, много ли я вспомню завтра про дорогу домой?" В итоге я долго смеялась, потому что вспомнила только эту фразу из всей дороги. Мои - вечера и ночи, но ведь это, по сути, и есть самое интересное времечко. Дефицит времени покрывается за счет сокращения сна - это вечный косяк. Жизнь вновь хмелем бесшабашности туманит мозги, направляет ноги к новым дорогам, открывает сердце и развязывает язык. Все это не так и плохо - в окружении тех, кому можно доверять. Странно - на вопрос "Как дела?" вместо привычного "Заебись" хочется ответить невразумительным "Живу пока". Большой город жил своей жизнью, а мы встали в сторонку и тихонько напились. Котопсячья жизнь пинком бросила меня на улицу, но там меня подхватили друзья. Напоили, обогрели, подобрали. Ритм утомителен, но содержание забавно, а общение необходимо. Праздники закончились благополучно, никто не пострадал, и это радует. Что-то есть в нас троих, и все это не случайно. Мир сделал новый оборот и показал мне все немного под другим ракурсом. Как неустойчива в моем сознании весна. Установки перемешиваются, толкая мир вокруг меня на новый оборот. Вокруг меня. Что-то неизвестное заворачивается и просыпается в глубинах, и открываются с нетерпением глаза и уши: Что-то будет. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что меня могут там убить. Легко и не напрягаясь. Что поделаешь? Я часто безумна, но нельзя забирать у меня это безумие и мою свободу. Время и возможности. Время и желания. Непонятки. Неоконченные встречи. Забавные создания. Алкашня. Мои обожаемые друзья. Прямо сейчас играет ГрОб, и я потрясающе этим довольна. Жизнь загнала меня в очередную ловушку. Что ж - будем… Просто будем. Разочарование. Красивая упаковка с говном внутри. Охлаждает эмоции, успокаивает, навевает потрясающую обреченность - "Русское поле экспериментов", которое я благополучно орала и по дороге домой. Гопота комментировала, но проходила мимо. Жаль - драка бы замечательно помогла отойти от ебанутых противоречий. Бутылка, трубка, окраины. ОДИНОЧЕСТВО. Знает ведь, куда бить больнее. Мир кипит и движется, и лица все почему-то знакомые - видать, сталкивались уже на жизненной тропинке. И я - далеко не последняя фигура в этом движении. Любимая: "Киска сероглазая" Странно, непонятно, необъяснимо, радостно, чудесно и чудовищно. Все делали вид, что не замечают. Я-то лучшая. Только привыкла закрывать глаза на присутствие окружающих и наивно полагать, что у них нет глаз. Жизнь устроила очередной выкрутас. То ли сапогом кирзовым его в себе топтать. То ли помчаться радостно по изгибам судьбы. Принимая ее подарки и проклятия… И маячащая впереди, не такая уж и призрачная, Дорога - … Да. Проблема ненабухиваемости была решена однозначно и радикально: на каждом шагу кучи, нет, орды хороших знакомых с бухлищем, желающие им поделиться с любимицей общества. "Проблема" - всего ничего - иногда гораздо проще умереть в себе и потом попытаться народиться заново, чем жить вот так. Пару часов под утро я мучительно умирала в себе, валяясь в зале на стуле, ну и потом представляла из себя моральный труп, да и с виду не лучше. Я видела лицо счастливой, красивой женщины - счастливой таким глупеньким и простеньким женским счастьем - не осуждаю. "Уничтожай таких, как я!" В течение оставшихся суток заново постигала мир. События в памяти постепенно приобретали ярлычки "прошлое", "сон", "бред", "приятное воспоминание". Один ЖЖ. На свою голову я зашла туда перед защитой курсовика (к коей я была, как водится, не готова абсолютно и никак…). Весь этот мрак, безнадега, злоба, жестокость и безвыходность, вся наша ГрОб-музычка, все, что внутри. Затронуты какие-то глубокие части моего "я", до безумия сходные… Мир - яркий, безумный, бурлящий. Только я где-то извне. Все правильно - пока я еще не осознала возможность вновь обрести достойное место среди живых. А еще порой мы предугадываем мысли и поступки друг друга. Все, в целом, неплохо. Просто… На кой я умирала? На кой я возрождалась? Так и приходят мысли, что смерть бывает бессмысленной. Я - самолет вдребезги. Час запредельного счастья. Потому что дождь, потому что серое небо и темнота, потому что запах молодых листьев. Я шла, сняв кепку и подставив лицо с глупым счастливым выражением дождю. Друг: "Ты видел их со стороны? Это машины смерти!" Гулять. В леса. Смотреть, как опускается ночь и зажигаются звезды. Сидеть у огня. Слушать хор птиц. А ведь она и в самом деле любит меня. Внешняя привлекательность и внутреннее безумство. Самооценка наконец-то в гармонии с возрастом. Но - несмотря на все, или благодаря всему этому - падшая. Как тот ангел. Противоречия. А в целом неплохо - так… Мелкая: "Влюбленность - плохое чувство" Мир - ночь. Ветер в волосах. Смутное движение города. Ветви и звезды. Туман. Смутные надежды. Зыбкая реальность. Осторожная, пугливая красота. Нельзя подстраивать свои принципы под свой образ жизни - все должно быть наоборот. Вечер плавно перетекает в следующий вечер, разделяя это безобразие чудовищными Утрами. Я отказываюсь думать об этом с обычных позиций обычного общества. Нам хорошо. Ей хорошо. Этим все сказано. Живу дома редко. В рюкзаке - все необходимое. И Дороги вновь захватывают меня. Вечером - электрички, утром - машины и автобусы. Ведь это - лето, и я вовсе не хочу сидеть на месте. Котопёс. Где уснула - там и дом. Километры дорог под ногами. Вновь разворачивает красное знамя моя беспечность. Вереск и ваниль. Очередной пиздец и ахуй, и раздвоение сознания. Снаружи - разве что ругаюсь более жестко и не вижу будущего дальше вытянутой руки одного дня. Битое стекло изнутри. Ничего не понимаю. Мир вывернулся наизнанку, а я и не заметила. Когда об этом напомнили, было уже поздно. Что ж. Радости должны уравновешиваться пиздецами. И кто ж (кроме котопса в кепке) виноват, что у меня ВСЕ по-максимуму. Жизнь все ярче, все быстрее. Все больше новых мест. Автобусы, электрички и мои доблестные ноги. Мир извивается лентой дороги, и далеко не каждое утро, проснувшись, я могу с уверенностью предположить, где этот день закончится. Опять подстраиваю принципы под свой образ жизни. Друг: "Ты - не понимаешь. Нам так не дано. Это… это как декаданс, как то, что позволено немногим, избранным" Жисть. То вверх, то вниз. Стремительно и радостно, да в пропасть с грохотом, да к небу брызгами. Всего в ней - до предела. Нет. Запредельно. Возвращение в город отдалось во мне неизбывной тоской и потерей. Я снова спалила часть себя, не задумываясь и с хохотом, чтоб озарить яркой вспышкой глупые будни. Теперь же, перебирая пепел в руках, я могу лишь вспоминать… Зная, что это был один из лучших эпизодов жизни. Ловлю себя на мысли, что начинаю иначе, хуже обращаться с ней. Взаимное схождение с ума - что-то есть в этом невыразимо сладкое. Мир еще не перевернулся, но стоит на очень неустойчивой опоре, которая все сильнее шатается. Нет… почти ничего. Ей тяжело видеть, что со мной происходит, и непонятно - почему. Мир - где-то извне. Все забавно и замечательно, все, по-прежнему, кружится презабавной каруселью… Только без меня. Дожди проливаются непрестанно. Вода сверху, вода хлюпает в берцах. А мне - очень даже неплохо. У меня началась неделя пьяных скал. За несколько часов до ночной электрички телефонный звонок того-кто-был окончательно испортил мне настроение. Впрочем, проблемы отошли на второй план перед мелочами жизни - где взять воды, как уехать без денег, где ночевать, что есть… На надрыве. На последнем издыхании. Хохоча. Вперед неведомо куда. Все тайное когда-то становится явным. Я наивно надеюсь, что в моем случае этого не произойдет. Жизнь - вслепую, наощупь, с завязанными глазами. Попробуй тут не оступись. Чем ближе Дорога, тем ярче горят глаза. Вдохновлённо вдыхая свежий воздух, я скидываю кепку, подставляя волосы ветру. Я хочу видеть небо! Жизнь - вокруг, внутри, повсюду. И в этом сером небе, и в лужах под ногами, и в силуэтах моих замечательных друзей в окне поезда, и в песенках ГО в моем плеере… Та жизнь, которая стала такой, как я хотела давным-давно. Та, которую я жадно полюбила еще до этого… Осень бьет в лицо каплями дождя и сухими листьями. Ветер врывается в легкие и перехватывает дыхание. Я иду, раскинув руки-крылья. Я пью этот ветер, эту морозную свежесть. Я смеюсь. Я чувствую Осень, я сама ей кое-где являюсь… И - я почти счастлива! Новая осень, и - запахами, ощущениями - кусочки предыдущей жизни воедино. Мысли о безумствах, но - легких, не на грани. Желтые листья - бесконечная мудрость одиночества… Ночь и ветер в лицо, дождем-иголками по коже - свобода, откровение. Темная сторона души. Лоскутное одеяло мыслей и чувств, сплетающееся воедино настроение - все это новая Осень, и я не могу ее не любить. Возможно, оба мы сейчас заняты наведением порядка в наших глупых головах, попытками возврата к status quo Смутно приметила, что она несколько от меня отдаляется. Грустно. Последнее время все общение с людьми складывается по-другому. Может, я просто не могу уделять им внимание в нужной мере. Иногда просто хотелось бы обнять, закрыть глаза и ненадолго вырваться из бешеных будней. Вроде как она повзрослела. Порой проскальзывает усталость, знакомая нам всем. Мир кто-то раскрутил до предела. Не сорвало бы его с оси, да башню у меня. Чего-то задумалась я вновь, что быть одной и свободной - предел мечтаний. Заебало рассыпаться в пламенном оптимизме, в фразах, которым не веришь ни на грош - в душе. Мир приобретает вполне компактные размеры, а населяют его люди, за которых я могу и убить, и умереть. Деморализация - время от времени. Грусть - иногда и для нее место. Разговариваю с ней - слова не те лезут. Все. Стало. Иначе. |